Мир Левитана БИО ХРОНО ЖИВОПИСЬ ГРАФИКА ФОТО ПИСЬМА

Левитан
Исаак Левитан, 1897

Письма: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30


Чехову А.П.

Courmajeur
5 мая 1897

Дорогой мой Антон Павлович! Ты меня адски встревожил своим письмом. Что с тобой, неужели в самом деле болезнь легких?! Не ошибаются ли эскулапы, они все врут, не исключая даже и тебя. Как ты сам себя чувствуешь, или самому трудно себя проследить? Сделай все возможное, поезжай на кумыс, лето прекрасно в России, а на зиму поедем на юг, хоть даже в Nervi, вместе мы скучать не будем. Не нужно ли денег? Я уверен, если ты и лето и зиму проведешь хорошо, все пройдет, и врачам не придется торжествовать.

Я чувствую себя нехорошо. Болит грудь, а настроение духа? Ну, да об этом и говорить нечего - оно ужасно. Теперь я на третьем месте после Nervi. Сижу у окна и смотрю на Mont Blanc. Величаво до трепета. С вершины его - одно маленькое усилие и протянешь руку богу (если удостоит!). Хотел было вступить в законный брак с "музой", да она, подлая, не хочет! Мне очень хотелось бы родить хоть на маленьком лоскутке холста Mont Blanc, да без музы ничего не выходит. Серьезно, пытался несколько раз писать - ни к черту! Через несколько дней еду в Наугейм, где буду лечить специально сердце. Во всяком случае, я скоро возвращаюсь, мочи моей нет сидеть одному здесь; у меня спутник есть, да он бутафорский - скучен и молод. Пиши письма, все перешлют - я оставлю свой адрес, куда переезжаю.

Привет Марье Павловне. Пусть много работает, а главное, - пусть глубоко работает, она это понимает. Привет также милой Ликуше.

Ах, зачем ты болен, зачем это нужно? Тысячи праздных, гнусных людей пользуются великолепным здоровьем! Бессмыслица. Ну, да храни тебя бог, мой милый, дорогой Антон. Обнимаю тебя. Твой искренне преданный тебе

Шмуль

Берчанскому Л.3.

Courmajeur
5 мая 1897

Оба письма твои получил. Рад, что тебе удалось отделаться от долгов и уехать домой. Я уже на третьем месте после Нерви - тоска гонит с места на место. Теперь сижу у подножья Мон-Блан - величайшая гора в Европе. Красиво. Сделал несколько этюдов. Отсюда еду в Париж и затем в Наугейм, где специально буду лечить сердце. Чувствую себя не особенно хорошо. Боли в груди и сердце продолжаются. Желаю всего лучшего.

Привет Терезе и твоим. Пишу на адрес Соловьева, забыл твой.

Левитан

Пиши Франкфурт, Наугейм, до востребования.

Бенуа А.Н.

4 мая 1897

Добрейший Александр Николаевич!

Обещал и очень желал участвовать в этом году на акварельной выставке, но судьба решила иначе и решила жестоко. Мне не только что не удалось изготовить к акварельной выставке, но мне не удастся кончить и к передвижной, хоть и есть полудоведенные вещи. Ко мне незаметно подкралась ужасная болезнь, от которой страдаю с осени и которая меня и доконает. Нечего обманывать себя. У меня оказался порок сердца и расширение аорты. Как видите, штука мало забавная!

Я бы еще примирился, если б болезнь, лишив меня многих радостей в жизни, оставила хоть возможность работать, а то так рано складывать оружие больно. Да, ничего не поделаешь в руках этой неумолимой нелепой силы, что мы зовем судьбой!

Как Вы поживаете, что работали и где?

Черкните на досуге.

Передайте мой поклон Вашему брату и общим знакомым.

Уважающий Вас И. Левитан

Карзинкиной Е.А.

Portofino
27 апреля 1897

Как я уже Вам писал отсюда (получили ли Вы письмо?), я совсем скверно было стал себя чувствовать и даже подумывал о возвращении, а потом немного стало лучше и я еду в Швейцарию. В Нерви мне не понравилось. Был у Л. П., вторично навестил Ваших. Смотрят они прекрасно. Читаю с удовольствием "Amitie". Как поразительно изображены люди! Во многом узнаешь себя, других... Читали ли Вы? Margueritte скучен, есть два-три рассказа из всех. Что Вы с удовольствием перечитываете "Fort comme la mort" не удивительно, вещь чудесная. Вы спрашиваете, что думаю я по поводу того, что женщина привязчивее мужчины? Я думаю, что это не так. Во всяком случае, это положение обобщать нельзя; если Вы говорите о женщине, выведенной в "Fort comme la mort", то это исключительно. Мопассан изобразил в большом романе женщину, понимающую, чувствующую, что эта ее любовь есть последняя любовь (она очень немолода!), и вот отчего она за нее цепляется всем своим существом. Вы помните, она наблюдает за признаками появления старости - она не хочет показываться больше своему любимому... ей жутко, да и в самом деле жутко! Когда смысл жизни построен на любви, тогда приближение старости - смерть! Старость и некрасота нелюбимы, это трагично, но это правда. По отношению к 12 пункту я совсем уже ничего не понимаю теперь после Вашего письма. Можно было или угадать или нет - а наполовину, каюсь, не понимаю! При свидании, пожалуйста, объясните. Сделал несколько гадких набросков, не нравится здесь. Я очень одинок, хотя и имею спутника. - Он молод до скуки! Хотелось быть в Москве, пойти в дом Карзинкиных, застать дома вас и по душе поболтать. Мне очень хорошо, легко чувствовалось с Вами. Вы хорошая, очень, но почему Вы меня ненавидите? Нет, вздор, этого не было, но... молчание, молчание... как говорит Поприщин у Гоголя.

Душевно Ваш Левитан

Чехову А.П.

Москва
16 апреля 1900

Дорогой Антон Павлович!

Податель письма князь Алексей Петрович Кугушев прекрасный поэт и, как я знаю, чудный человек. Вот и все, об остальном молчу.

Жму твою руку. Привет твоим. Твой Левитан


Далее...




"Мир Левитана", 2007-2008. Контакты - post (а) levitan-world.ru